— Ну а чужие к вам забредают? — спросил Колян. — Начальство, скажем, из райцентра или всадники на конях-горбунках из монгольских степей? Ордынцы, спрашиваю, в селе есть?

— Ордынцев нет. А чужие иной раз наведываются. Из райцентра уж не помню когда были, но кришнаиты заглядывают. Китайцы намедни товар завозили. Американец неделю назад на велосипеде проезжал. А о монголах у нас давненько уже не слышали.

— А стрела чья? — грозно вскинулся Колян. — Кто у вас здесь в округе стрельбой из лука балуется?

Вопрос был обращен не столько к тете Фросе, сколько к насторожившейся толпе. В ответ народ выразил слишком ретивому горожанину неодобрение. Впрочем, Ярослав на их месте отреагировал точно так же. Нашел о чем спрашивать аборигенов приезжий придурок.

Какие здесь могут быть монголы? Кришнаиты, это еще куда ни шло.

— Стрела, однако, не монгольская, — сказал выступивший из плотных рядов дедок в валенках, зимней шапке и с широкой надписью на застиранной майке «Аи лав ю, герлс». — Стрела печенежская.

— Узнаю эксперта по походке, — хмыкнул Колян, забирая из рук знатока свое сокровище. — Печенеги — это когда было?

— Так и монголо-татары приходили не вчерась, — резонно отозвался старик.

Ярослав был увлечен не столько разговорами, сколько девушкой. Положительно лебедушка была хороша. И явно не испорчена городской цивилизацией и пришлыми кришнаитами. Конкуренции со стороны монголо-татар Ярослав Кузнецов не опасался. Черт с ним, с самогонным аппаратом, но за девушкой стоит приударить. Настроение детектива стремительно поползло вверх, и даже дурацкий спор Коляна с престарелым любителем герлс его не раздражал.

— Ой, что же мы у калитки стоим, — спохватилась тетя Фрося. — Прошу в дом, дорогие гости. Чем богаты, тем и рады.