— Странно, однако, — обнародовал свои сомнения старик. — Откуда здесь взялся автомобиль?

— От верблюда, — авторитетно отозвался Аполлоша. — Заблудились люди, с кем не бывает.

Сначала болтались по бескрайней степи, а потом залезли в густые заросли. Городские жители, что с них взять. Урбанистическое воспитание вредно отражается на умственных способностях.

— А огненный шар куда делся?

— Эка невидаль, осветительную ракету запустили, — ухмыльнулся Аполлон.

Ярослав осветительных ракет повидал немало, и у него не было полной уверенности в том, что в данном случае предположение Кравчинского соответствует истине. Но, с другой стороны, ничего более разумного и проясняющего ситуацию сказано не было, и пришлось на безрыбье принимать эту сформулированную суматошным поэтом версию.

— Пора возвращаться. — Ярослав разочарованно вздохнул.

Но стоило только детективу сделать первый шаг по лесной тропе, как округа вновь заполнилась нестерпимым для глаз светом. Настолько нестерпимым, что к Ярославу далеко не сразу вернулась способность видеть и соображать. Когда он открыл наконец глаза, никакого огненного шара уже не было. Включив фонарик, он без труда обнаружил Аполлона, стоящего в позе паралитика и хватающего ртом воздух, словно карась, внезапно выброшенный на берег чьей-то безжалостной рукой. Егорыч лежал под ближайшим деревом в позе приготовившегося к круговой обороне бойца. Старик беспорядочно тыкал в пустоту своей сучковатой палкой, пытаясь поразить какую-то видимую только ему цель.

— Эй, дед, с тобой все в порядке? — осторожно позвал его Кузнецов.

— Шандарахнуло, — сказал Егорыч, медленно поднимаясь на ноги. — Так говоришь — осветительная ракета?

Аполлоша на заданный вопрос откликнулся не сразу, кажется, в нем что-то заклинило — то ли речь отшибло, толи память. Ярославу пришлось встряхнуть впавшего в кому приятеля, чтобы привести его в чувство.