— Она что же, прямо так на полянке и стояла?

— Да, — кивнула Катюша. — Дядька Семен хотел было к ней подобраться поближе, но тут кто-то сказал ему из ниоткуда: «Не ходи, Калягин, пропадешь». Дядька Семен заробел, развернулся на полусогнутых и скоренько отправился домой. Дело-то потемну было. А кто их, инопланетян, знает, что у них на уме.

— А к уфологам вы обращаться не пробовали? — спросил заинтересованный Кравчинский.

— Да какие у нас здесь уфологи? — удивилась тетя Фрося наивности городского поэта.

— От той летающей тарелки остались следы, — продолжала нашептывать Катюша, — Я их своими глазами видела. Следы — это уже кое-что. А для мыслящего человека они могут оказаться той зацепкой, которая поможет распутать весь клубок. Ярослав решительно поднялся из-за стола. Наливка хоть и ударила ему сразу и в ноги, и в голову, но все же не настолько сильно, чтобы сбить добра молодца наземь и помешать ему в профессиональном рвении.

Желание настырного сыщика немедленно отправиться на место преступления не вызвало, однако, энтузиазма у его разомлевших от сытного ужина и выпивки спутников. Ходулин устало зевнул, а Кравчинский вскинул правую бровь, демонстрируя сомнение.

— Так темнеет уже, — попробовала остудить пыл гостя тетя Фрося. — Куда вы пойдете на ночь глядя?

— У меня фонарик есть, — отмахнулся Ярослав и, обернувшись к Катюше, спросил: — Не побоишься проводить нас до места?

— Мне тут каждый кустик знаком. Не заблужусь и в темноте.

Колян идти куда-либо категорически отказался. Ему, оказывается, за глаза хватило дневных приключений. Монгольская стрела, это еще куда ни шло, но инопланетные бластеры — уже слишком для возалкавшей деревенского покоя русской души. Аполлон приключениями еще не насытился и все-таки согласился полюбоваться луной, которая, будем надеяться, разбудит его поэтическое воображение. Ярослав его решение воспринял без особого восторга, поскольку пользы от Кравчинского в предстоящем деле ждать просто глупо, а своим трепом он способен распугать не только земных обывателей, но и небесных.