Ярослав уже пожалел, что поддался сыскному зуду и отправился черт знает куда в ночную пору. Тьма сгущалась прямо-таки с неприличной быстротой, и рассеивать ее фонариком становилось все труднее. Тем более что повела их Катюша лесом, по известной только ей одной тропинке. Ярослав эту тропинку все время терял и спотыкался о сучья, которые так и норовили ухватить его за штаны и кроссовки. Развеселившийся было после выпитой наливки Аполлоша очень быстро растерял в ночном лесу весь свой оптимизм и теперь тихонечко поругивался сквозь зубы. Частный детектив с удовольствием позлорадствовал бы по поводу неприятностей, выпавших на долю поэта, но, к сожалению, его собственное положение было столь же незавидным.

— Ну вот вам и оне, — услышал он голос Егорыча в тот самый момент, когда споткнулся о корягу и едва не врезался лбом в дерево, кажется березу, слишком уж неожиданно вставшую на его пути.

— Кто «оне»? — не понял Ярослав, поднимая голову.

— Мама дорогая! — прохрипел рядом с ним сдавленным от испуга и удивления голосом Аполлон Кравчинский.

И было чему удивляться. Прежде Ярославу видеть инопланетные летательные аппараты не доводилось, поэтому он не рискнул обозвать опускающийся чуть ли не на голову шар неопознанным летающим объектом. Впрочем, вскоре выяснилось, что объект приземляется все-таки в некотором отдалении. Зато в лесу сразу же стало светло как днем, и Ярослав отчетливо видел, как дрожат губы у Кравчинского, а присевший от испуга Егорыч мелко крестится. Относительное спокойствие сохраняла только Катюша, которая теребила детектива за рукав и повторяла как заведенная:

— Здорово, правда?! Вот здорово!

Зрелище было впечатляющим, это Ярослав готов был признать, но оно настолько выходило за рамки привычного Кузнецову мира, что он почувствовал нечто похожее на страх. И тут же устыдился своего невесть откуда накатившего чувства. В конце концов, назвался груздем — полезай в кузов. Тем более что это, возможно, и не НЛО вовсе, а какое-нибудь неизученное атмосферное явление. Не исключалась и чья-то злая, а то и просто глупая шутка.